Вы здесь

Гвардейцы российской империи

В те времена, когда Санкт-Петербург был столичным городом и местом пребывания императорской семьи, охрану детища Петра I и царствующих особ несли особые гвардейские полки, краса и гордость российской армии. Часть их была создана самим Петром I задолго до появления на Невских берегах «окна в Европу».

Царская охрана

Гвардейцы историяПеред самой революцией в Санкт-Петербурге располагались две пехотные дивизии. В первую входили Преображенский и Семеновский полки, сформированные лично Петром I из «потешных» полков и получившие свое название по имени двух подмосковных сел. Туда же входил Измайловский полк, основанный в 1730 году династией Ивана V «в пику» петровской гвардии, и Егерский полк. Во вторую дивизию входили Лейб-Гренадерский, Московский, Павловский и Финляндский полки.

Помимо пехотинцев в Петербурге стояли два полка конницы: Кавалергардский и Конная гвардия. Там же размещались: Гвардейская артиллерия, Гвардейский экипаж, третий батальон стрелков и Гвардейский саперный батальон.

Но и это было еще не все. В Царском Селе стояли кирасиры ее величества, носившие наименование «желтые», — под цвет формы; лейб-гусары и три батальона стрелков императорской фамилии. В Гатчине располагались «синие» кирасиры ее величества, а в Петергофе помещались конные гренадеры, уланы и лейб-драгуны.

Вся эта «королевская рать» должна была полностью соответствовать своему статусу. Ведь столичная служба включала в себя многочисленные парады, участие в приемах высоких гостей и, наконец, несение караула в царских покоях. А потому будущие гвардейцы, которых свозили со всех уголков России, отбирались самым тщательным образом.

Каждый год в начале октября месяца в Петербург небольшими партиями начинали прибывать новобранцы, все как на подбор рослые и физически здоровые. По мере их накопления, в Михайловском манеже назначалась разбивка по полкам, которая во все времена считалась делом трудным, но важным.

Император Александр II, к примеру, всегда производил ее лично. Правда, Александр III парадной и смотровой частью уже интересовался мало и на разбивки не ездил. Позднее этим делом занимался Великий Князь Владимир Александрович, долгие годы командовавший войсками гвардии Петербургского Военного округа. А начиная с 1904 года и вплоть до начала Первой Мировой войны разбивку всегда производил командир гвардейского корпуса.

Курносых — в Павловский полк

Гвардейцы историяКомандиры гвардейских полков подбирали себе солдат по издавна сложившимся правилам и канонам. Довольно интересное описание этих правил дает в своих мемуарах бывший офицер лейб-гвардии Семеновского полка Ю. В. Макаров: «В преображенцы подбирались парни дюжие, брюнеты, темные шатены или рыжие. На красоту внимания не обращалось. Главное был рост и богатырское сложение.

В Конную гвардию брали преимущественно красивых брюнетов. Семеновцы были высокие, белокурые и «лицом чистые», по возможности с синими глазами, под цвет воротника. Такого же приблизительно типа были кавалергарды, только постройнее и половчее.

Измайловцы и лейб-гренадеры были брюнеты, первые покрасивее, вторые пострашнее. Лейб-егеря - шатены, широкоплечие и широколицые. Московцы — рыжие. В павловцы шли не очень высокие блондины, а в память основателя полка императора Павла — курносые. В гусары подбирались невысокие стройные брюнеты. Такой же тип сохранялся для стрелков, причем самые красивые лицом отбирались в четвертый батальон Императорской Фамилии».

Соблюдение столь строгих правил нельзя было поручать простым адъютантам, а потому к назначенному часу в манеже собирались все командиры полков. По прибытию командира гвардейского корпуса старший из генералов выходил вперед и объявлял новобранцам, что сейчас с ними будет здороваться их будущий начальник, которому надо отвечать: «Здравия желаем, Ваше Сиятельство!» Понятное дело, что никакого «Здравия желаем…» с ходу не получалось. Ослепленные таким количеством мундиров и погон, простые деревенские парни просто терялись: кто что-то бормотал про себя, кто просто низко кланялся. Однако командиров это не смущало — гвардия всему научит.

Затем начиналась, собственно, разбивка. Начиная с правофлангового командир корпуса внимательно осматривал новобранцев, после чего ставил каждому мелом на грудь определенную цифру. Цифры обозначали следующее: единица — в Преображенский, двойка — в Семеновский, тройка — в Измайловский и так далее. Подчеркнутая единица «прописывала» призывника в Кавалергардский полк, двойка — в конную гвардию; подчеркнутая восьмерка обозначала гусарский полк.

Следом за командиром корпуса шел огромного роста унтер-офицер, который своими здоровущими руками выхватывал из строя замершего на месте новобранца и, ревя во всю мощь: «Семеновский» или «Гусары», согласно выставленной командирской рукой подсказке, могучим толчком отправлял будущего гвардейца к названной группе. Это был своеобразный ритуал, вековая традиция. Призывник мог бы и сам дойти до указанного места, но его нужно было именно швырнуть, причем так, чтобы он был обязательно подхвачен руками своих будущих сослуживцев.

Начало службы

Гвардейцы историяДля большинства новобранцев было совершенно все равно, в какой полк они попадут. Но если кто-то из них изъявлял желание служить в определенном месте, то его просьба обычно учитывалась. Чаще всего случалось так, что младший брат просился в тот полк, где уже «тянул лямку» старший и никогда не получал отказа.

Через пару часов и командиры, и новобранцы начинали чувствовать усталость. Последние ряды проходились уже наскоро, руководствуясь, главным образом, тем, в какую часть сколько еще нужно для ровного счета добавить гвардейцев. К восьми часам вечера разбивка заканчивалась, начальство отбывало, а новоявленные гвардейцы, сопровождаемые унтер-офицерами, под громкую музыку расходились по своим казармам.

Однако и это был еще не конец. В тот же вечер возле полковой канцелярии, новобранцы разбивались по ротам, из которых каждая также имела свои внешние отличия. И только совсем поздно вечером, уставшие от огромного количества начальников и новых впечатлений, молодые гвардейцы ужинали и укладывались спать. А на другой день, ровно в пять часов утра следовала баня, завтрак и долгая служба на благо царю и отечеству...